Байрон Шарп: из бизнеса в науку
Шарп не собирался быть учёным. Он пришёл в исследования из бизнеса, сам нашёл себе учителя, британского статистика Эндрю Эренберга, и за тридцать лет превратил небольшой центр в Аделаиде (Австралия) в крупнейший в мире институт маркетинговых исследований, который вскладчину содержат Mars, PepsiCo и ещё около сотни компаний.
Из бизнеса в науку
Байрон Шарп родился в Новой Зеландии и в 1988 году получил степень бакалавра коммерции по маркетингу в Оклендском университете. Учёным он становиться не собирался. По собственному рассказу, карьеру он начинал в Dun & Bradstreet, агентстве деловой информации и кредитных рейтингов. По вечерам подрабатывал семинарами в университете, а потом стал маркетинг-менеджером университетской консалтинговой структуры.
Именно там он заметил вещь, которая определила всю его карьеру. Компании платили за ответы на вопросы, ответов на которые ещё не было. Отсюда его рабочая установка, которую он с тех пор не менял: исследование имеет смысл, если оно отвечает на реальный открытый вопрос, за который кто-то готов заплатить.
В 1995 году он возглавил Marketing Science Centre при бизнес-школе Университета Южной Австралии, в 1999-м стал профессором маркетинга.
Эндрю Эренберг: учитель, которого Шарп нашёл себе сам
Без Эндрю Эренберга никакого Байрона Шарпа бы не было. Всё, что сегодня продаётся как «теория Шарпа», выросло из работ, сделанных за двадцать-тридцать лет до того, как Шарп вообще занялся маркетингом.
Эренберг родился в 1926 году в Бохуме, в известной немецкой академической семье. В 1938 году семья уехала из Германии в Англию. Он учился статистике в Ньюкасле и Кембридже. В 1951 году стал преподавателем статистики в лондонском Институте психиатрии, а в 1955-м ушёл в коммерческие исследования рынка.
Это важная деталь: в маркетинг он пришёл из статистики, с привычкой опираться на повторяющиеся данные.
Что он нашёл
В 1959 году в работе «The Pattern of Consumer Purchases» Эренберг показал, что число покупок бренда ложится на отрицательное биномиальное распределение (NBD). То самое распределение с длинным хвостом, где основная масса покупателей берёт бренд один-два раза в год. Позже модель расширили на выбор между брендами, и она стала называться NBD-Dirichlet, или просто «Дирихле».
Модель выдержала проверку на разных категориях, в разных странах и в разные десятилетия. Именно эта воспроизводимость, а не сама математика, стала главным аргументом школы.
Параллельно он занимался рекламой и промо. Выводы тогда звучали ересью: реклама зрелого бренда в основном напоминает о нём, а не убеждает, а промоакции дают только краткосрочный эффект и собирают тех, кто и так бы купил. Сегодня это очевидные вещи. Эренберг просто опередил своё время.
Эренберг был жёстким мужиком. Ему принадлежит термин SONK, scientification of non-knowledge, «научнообразное оформление не-знания». Так он называл работы, где тривиальный вывод прячут за сложной статистикой. Шарп пользуется этим словом до сих пор.
Статус
Эренберг двадцать три года держал кафедру маркетинга и коммуникаций в London Business School, а с 1993 года работал в London South Bank University. Дважды, в 1969 и 1996 годах, получал Золотую медаль Британского общества исследователей рынка.
Он был почётным членом Королевского статистического общества и в 2010 году получил премию Advertising Research Foundation за жизненный вклад. Умер 25 августа 2010 года, в 84 года.
Как они познакомились
Самое интересное в этой истории вот что: Шарп никогда не был учеником Эренберга в формальном смысле.
В середине девяностых Шарп затеял собственный научный журнал о воспроизводимости исследований под названием Journal of Empirical Generalisations in Marketing Science. Издание про то, как перепроверять чужие результаты. Идея совсем не модная.
И он позвал в редколлегию Эренберга, который всю жизнь говорил ровно то же самое. Журнал так и не стал заметным изданием, хотя выходит до сих пор. А вот знакомство изменило всё.
Как Шарп стал преемником Эренберга
В 1995 году в Университете Южной Австралии создаётся Marketing Science Centre. Директором становится Шарп, а совет возглавляет Джеральд Гудхардт, ближайший коллега Эренберга и соавтор модели Дирихле.
Ещё в 1993 году Эренберг основал в London South Bank University свою Research and Development Initiative, исследовательскую структуру на деньги компаний. В 2004 году её директором стал Шарп, а в 2005-м Эренберг окончательно отошёл от дел.
В том же 2005-м аделаидский центр получил имя Ehrenberg-Bass Institute for Marketing Science. Институты обычно называют именами покойных. Шарп назвал свой именем учителя, когда тот был жив и мог это увидеть.
Институт изнутри: кто за это платит
В 2025 году Ehrenberg-Bass отметил двадцать лет в статусе института. По собственным данным, сейчас это более 70 штатных исследователей, более 100 компаний-спонсоров и работа более чем в 25 странах.
Модель складчины
Устроено так. Компании не заказывают конкретное исследование, а скидываются в общий бюджет. Институт сам решает, что изучать, а спонсоры получают доступ к результатам. Большая часть исследований наружу не выходит вообще.
Именно эту схему Шарп увидел у Эренберга в Лондоне и перенёс в Аделаиду. Только у Эренберга это была небольшая структура, а у Шарпа получился многомиллионный исследовательский бюджет.
Кто в списке
Из открытого списка спонсоров:
- FMCG: Mars, PepsiCo, Mondelēz, Colgate-Palmolive, Kraft Heinz, General Mills, Diageo, Lindt & Sprüngli, Jacobs Douwe Egberts, Orkla, Paulig, Simplot
- Медиа и агентства: Publicis Groupe, Omnicom Media Group, Dentsu International, Hakuhodo, TV4 Sweden
- Не FMCG: ANZ, Raiffeisen Bank International, Novartis, Amgen, Castrol, Rust-Oleum
Самым крупным партнёром стал Mars. Отношения начались в начале нулевых с одного воркшопа, который Шарп провёл на их внутренней конференции.
Что это говорит о Шарпе
Он взял чужую научную школу, которая к девяностым почти затихла, и сделал две вещи, которых сам Эренберг не сделал. Перевёл статистику на язык практикующего маркетолога и построил вокруг неё коммерческую машину, которая сама себя содержит.
Это и есть главный талант Шарпа. Законы открыли до него, а он сумел переложить научную теорию в практическую плоскость. Если бы не Шарп, отрицательное биномиальное распределение так и осталось бы известно только узкому кругу статистиков.
Что именно утверждает Шарп и что ему отвечают критики — в статье «Байрон Шарп: бренды растут за счёт редких покупателей».
Расскажите о задаче — отвечу, чем могу помочь и что для этого нужно.
Обсудить проект